14:57 

lock Доступ к записи ограничен

ГП обзоры
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

14:57 

lock Доступ к записи ограничен

ГП обзоры
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

12:50 

lock Доступ к записи ограничен

ГП обзоры
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:41 

Доступ к записи ограничен

Нуремхет
дикий котанчик
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

23:15 

lock Доступ к записи ограничен

ГП обзоры
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

13:42 

Доступ к записи ограничен

n.m.
Бешеный принтер.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

20:21 

Доступ к записи ограничен

Нуремхет
дикий котанчик
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:39 

Банка бабочек-из-живота

Nymnigil
Можно просто Nym, можно на ты, да можно практически всё.
Нервы. Волнение.
Это мокрые ладошки, сбившееся дыхание, беготня кругами по комнате...
Влюблённость - улыбка, румянец, взглянуть исподлобья, рассмеяться без повода, бабочки в животе...
Скука - зевнуть, потереть шею, побарабанить пальцами, пролистать случайную книжку не глядя, то завалиться на диван, то слоняться из комнаты в комнату...
Злость - стиснуть зубы, сжать кулаки, засопеть носом, оскалиться, сузить глаза...

Пожалуй, на каждую эмоцию, переживание, состояние - есть некий стандартный набор, бомж-пакет, шаблон действий. И даже его не всегда вспоминаю прописать в тексте, ведь проще - имярек злится, персогад волновался, блаженная дева томилась любовью.
О да, назвать чувства прямо - всегда проще. И - зачастую - не лучший выбор. Показать их эмоции, втянуть в водоворот касаний, метаний, полудвижений, томлений - это сильнее, эффектнее, ярче. И сложнее.

Десятикратно усложняет задачу - прописать сложное, индивидуальное, ситуативное переживание без шаблонов. Без всех этих долбучих бабочек, без упрощений, так, как свойственно только и исключительно одному вашему персонажу - и чтобы при этом он остался в пределах многообразия своих ролей и ярлыков.

В фиках ещё сложнее, потому что нужен баланс - характер канонного персонажа против оригинальности на фоне тысяч и сотен тысяч воплощений того же персонажа. Потому что, к примеру, снейповская бровь обрела свой личный уровень заколебательности, превосходящий типичные значения.

А если перс оригинальный? Ведь он не просто разозлится - он разозлится в свойственной именно ему манере, с учётом опыта, темперамента, воспитания, обстоятельств и привычек.
Перс может стискивать кулаки, рычать сквозь зубы и бычиться - когда он пацан, подросток, когда из трущоб, рабочих кварталов, деревни или ещё какой дыры, где за словом в карман не лезут. В некоторых ситуациях такой и в морду может плюнуть, чего уж. И если он вырос бандитом, солдафоном или каким-нибудь рабочим - он так и продолжит поступать.

А если ваш герой вроде Онегина или фон Корена? Ну куда такому кулаки, оскалы и плевки?

Или, к примеру, в ваши герои затесался какой-нибудь Камилл Ракен - куда ему кулаки, откуда ему силы или привычку взять, чтобы их сжать?

Вот Шариков - да, и кулаки, и гримасы - к вашим услугам. А профессор Преображенский или, скажем, Берлиоз? Из них бы вышли те ещё кулакосжиматели.

Однако все они - мужчины. Более того - мужчины, написанные мужчинами. Следовательно - проявления мужского поведения шире, чем средний маскулинный шаблон. И необязательно пихать кулаки всякий раз, как вы хотите напомнить читателям, что герой-то у вас не баба. Более того - эти попытки изобразить мужчину, несвойственные образу и характеру жесты и крики можно ещё и высмеять, а ежели герой ваш не обделён разумом, так и сам над собою поиронизирует.

Женщина на странницах книги не отрастит себе член, если вдруг не станет смеяться дурочкой и строить глазки объекту внезапной страсти, когда она - суровая начальница, заправляет крупной компанией и слушает старый рок на досуге.
Нелепо описывать влюблённость взрослой опытной женщины как переживания стеснительной старшеклассницы после первого поцелуя.

Одна и та же эмоция по-разному проявляется у разных людей, множеством разнообразных способов, жестов, движений, действий и гримас.

Возьмём, скажем, Набокова:

"Сегодня за обедом старая ехидна, искоса блеснув косым, по-матерински насмешливым взглядом на Ло (я только что кончил описывать в шутливом тоне прелестные усики щеточкой, которые почти решил отпустить), сказала: «Лучше не нужно, иначе у кого-то совсем закружится головка». Ло немедленно отодвинула свою тарелку с вареной рыбой, чуть не опрокинув при этом стакан молока, и метнулась вон из столовой".

" Вдруг две ловкие ладошки легли мне на глаза: это она подкралась сзади, как бы повторяя, в порядке балетных сцен, мой утренний маневр. Ее пальцы, старавшиеся загородить солнце, просвечивали кармином, и она судорожно хохотала и дергалась так и сяк, пока я закидывал руку то в сторону, то назад, не выходя при этом из лежачего положения. Я проезжал рукой по ее быстрым и как бы похохатывающим ногам, и книга соскользнула с меня, как санки..."

"голая ее рука мимоходом задела мою щеку, когда она запястьем отерла губы. Из-за мреющей мути, сквозь которую я смотрел на изображенный в журнале снимок, я не сразу реагировал на него, и ее коленки нетерпеливо потерлись друг о дружку и стукнулись".

По правде, мне пришлось в очередной раз взяться за Набокова в силу собственных графоманских трудностей. Однако Набоков отлично подходит для предела, его "Лолита" изумительно физиологична, подробна, щедра на детали - и детали эти, выбор слов, оборотов и сравнений для описания, устройство мизансцен - всё погружает читателя в морок безумной, больной влюблённости-одержимости, в чары нимфетки, сотканной из ребёнка.
Эффект настолько силён, что не раз и не два встречались мне люди, обвешивающие виной именно Лолиту - чрезмерно, понимаете ли, развратную девочку цельных двенадцати лет.
Но вопрос не в этичности - следите за Лолитой, следите за ней глазами Гумберта! - сколько деталей, сколько жизни, реализма, полноты, исключительности - и ни единого шаблона, никаких бабочек и ужимочек.

Предположу, в героев нужно чуточку влюбиться - чтобы видеть мельчайшие детали, видеть нюансы, особенности - кармин между пальцами, стукающиеся коленки, чтобы они обижались, злились и радовались в своей собственной манере, неповторимой и узнаваемой - трудноуловимый баланс между естественностью, узнаваемостью и личностью.

Все подростки могут вскочить, отпихнуть, сбежать от обиды - и будут хлопать дверью, и опрокидывать стаканы или стулья, подобная резкость очень подростковая. Квест в том, чтобы подобрать проявление резкости, которое и узнавалось бы как вообще подростковое - и одновременно - принадлежало бы тому одному-единственному подростку из текста.

Если разворачивать дальше мысль - которую я сейчас больше пытаюсь письменно додумать и упорядочить, чем кому-либо предложить - персонаж выходит из сочетания множества разномастных наслоений:

1. Физиология, врождённое.
Мальчик или девочка, того или иного характера, наклонностей, темпераментный или спокойный, умный или глупый, и так далее, и тому подобное - хочет ли он удовольствий, или просто тепла, или больше еды, или заботы, или же он замкнут и нуждается в тишине и покое, мешает ему шум или жёсткая пелёнка, ему холодно или жарко - и следом за собой в жизнь что он вынесет из врождённых и первых физиологических впечатлений.
Тревожность, подвижность или медлительность, любовь к комфорту, неутолимый голод или привычка грызть ногти, манера двигаться, мелкие дефекты и внутренние демоны, которых и сам герой может не понимать, - это зачастую врождённую, физиологичные свойства. Учтите их, отвесьте их щедрой рукой персонажу.

2. Среда, пресвятая бихевиористика.
В какой семье родился ваш герой, откуда ваша героиня? Какими были родители, в какую кроватку положили того ребёнка - и была ли кроватка, как часто обнимали и целовали, какие сказки читали, какие советы давали и каких надежды возлагали, чему дети учились, с кем общались, где и как проводили время.
Мальчик может уехать из деревни, но деревня из мальчика - никогда... В том смысле, что раннее детство в трущобах не пройдёт бесследно, как и любое иное раннее детство. Если ваш герой считал копейки и грыз заплесневелый хлеб - потому что больше грызть было нечего, он едва ли сможет без тени сомнения выбросить чуть подгоревший стейк. А девочка, которую с младых ногтей учили манерам и этикету, держать осанку, двигаться, сидеть, стоять и говорить, как истинная леди, - эта девочка едва ли начнёт сутулиться или запросто есть руками.
Среда и воспитание определяют язык, знания и первый опыт героев. Не всегда нужно описывать всю биографию в мельчайших деталях, но всегда нужно иметь в виду, откуда вышел ваш герой, где нахватался тех или иных выражений, как научился тому, что умеет. Вплоть до любимого блюда на завтрак.

3. Социальные роли, здесь хватает теорий, можете гуглить, мне пока что сильно импонирует Ирвинг Гоффман.
Суть в том, что ваш герой учится играть некие роли - сына или дочери, воспитанника, подопечного, послушного или непослушного ребёнка, брата или сестры, друга, заводилы, шестёрки или изгоя, школяра - отличника, троечника или ещё кого. И далее по бесконечному списку - Джонни с мамой, Джонни среди друзей и Джонни наедине со строгим директором - эти три разных Джонни. Первый Джонни, родившийся, скажем, шебутным экстравертом, тактильным сверх меры, любителем комфорта и тепла, поскольку родился в солнечном, наполненным душистыми цветами и прохладой весеннего ветерка из окна, - этот Джонни шаг за шагом учился быть сначала сыном - и узнавал, как и на что реагируют мама и папа, выстраивал своё поведение из опыта. Потом он открывал новый опыт - что старшая сестра поступает совсем не так, как мама, и обе они, мама и сестра, совершенно не походят поведением на добрую старую нянюшку. А та разительно отличается от требовательной молодой гувернантки.
А затем Джонни узнаёт, что ни одна из выбранных линий поведения не поможет ему на детской площадке - и он вообще, говоря откровенно, понятия не имеет, как себя вести с другими детьми, что делать и чем ответить на тот или иной шаг. Он учится быть Джонни-задирой, Джонни-товарищем, Джонни-другом - он учится социальной роли на детской площадке.
Затем в школе и так далее. Мы учимся представлять себя в пределах некоторых ролей, и что-то общее, свойственное ярлыку, выученное, накладывается на неотъемлемые врождённые свойства. Более того - эти свойства и определяют, какую из множества возможных ролей возьмёт на себя персонаж.

4. Пересечение ролей.
Если воображаемому Джонни уже лет тридцать, у него жена и двое сыновей, свой дом и работа в банке с приличным окладом, то всё перечисленное не отменяет Джонни-задиру из песочницы, Джонни-шалунишку перед строгой гувернанткой, ласкового Джонни на коленях нянюшки, Джонни-проказника перед директором, Джонни-умника за первой партой, Джонни-повесу в колледже, Джонни-карьериста в кабинете научного руководителя, Джонни-банкира - все Джонни напластовывались в его опыте, показывались в нужных ситуациях и подспудно влияли на его действия.
На работе Джонни-банкир частенько включал Джонни-умника или Джонни-карьериста, иногда становился Джонни-повесой или Джонни-отцом, чтобы расположить к себе сотрудников, начальство, клиентов. И он никогда не перестаёт быть Джонни-отцом настолько, чтобы спокойно смотреть на жестокость по отношению к детям.
А в воспитание своих детей он частенько обращается к Джонни-шалунишке, ласковому Джонни и прочим, чтобы получше понять своих детей.

5. Желания, цели и некая сверхцель.
У персонажа должна быть короткая, простая и ясная сверхцель на весь текст. Ему об этой цели знать необязательно, но автору нельзя не знать.
Причём, как показывает реальная жизнь, сверхцели могут быть тупыми и очень тупыми - спиться до смерти, быть несчастной, даже довести себя до смерти - не в смысле осознанного суицида, а парасуицидальным поведением - опасная езда, пренебрежение к здоровью, изматывающий вусмерть трудоголизм и так далее.
Обязательно нужно понимать на всех уровнях - что и почему делают ваши герои, откуда что взялось и к чему должно прийти.

И - изюминка на многослойной изворотливой пытке создания хотя бы одного героя - замысел. Идея, сверхцель, чтоб её.
О чём вообще эта история?
Никому даром не сдались истории "про кого-то" - даже если этот ваш кто-то - очень впечатляющая личность, изменившая мир до неузнаваемости в любую сторону, - должна быть цель, в итоге читатель должен получить некий вывод. Не обольщайтесь - ничего нового в вывод уже не запихнуть, читают больше ради процесса, чем в поисках результата, но движение без цели - это уже слишком на любителя (низкий поклон постмодернизму в целом и Беккету лично).

Так что ваши персонажи родились, выросли и шли не просто к своим сверхцелям, но и к тому, чтобы как-то раскрыть великий замысел. От така хуйня, малятки.

16:32 

Доступ к записи ограничен

n.m.
Бешеный принтер.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:17 

Доступ к записи ограничен

n.m.
Бешеный принтер.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:10 

Доступ к записи ограничен

n.m.
Бешеный принтер.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

02:30 

lock Доступ к записи ограничен

ГП обзоры
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

16:43 

LenaElansed
Жить - удовольствие.
Острый радикулит, была скорая, жду дежурного врача. Если кто-то может подъехать помочь с котиками, буду благодарна (пишет подруга Лены под диктовку)

15:20 

lock Доступ к записи ограничен

n.m.
Бешеный принтер.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

15:09 

LenaElansed
Жить - удовольствие.
вызывала скорую, сильные боли, легче не стало после уколов

10:41 

lock Доступ к записи ограничен

ГП обзоры
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

10:41 

lock Доступ к записи ограничен

ГП обзоры
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

10:40 

lock Доступ к записи ограничен

ГП обзоры
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

10:36 

Дубовая аллея и жёлуди

Nymnigil
Можно просто Nym, можно на ты, да можно практически всё.
Что-то очень и очень странное.
Я сейчас одновременно и тянусь к общению, и его же избегаю. И вроде хочу чего-то и ничего не хочу.
Погода на удивление завораживающая, приятная - и солнце, и листопад, и - с детства люблю - жёлто-рыжая хрустящая листва под ногами, каштаны, жёлуди. Можно закутаться в свитер или пальто - хорошее время года, когда ещё не настолько холодно, чтобы напоминать отёчного снеговика, но уже можно спрятаться в пальто и - всё ещё - щуриться на тёплое солнце. Наступать на листья, которые, если повезёт, хрустнут и раскрошатся под ногой, поддевать мыском ботинка каштаны (и наконец - ура, ботинки, кроссовки, нормальная человеческая обувь, а не вот это летнее хрен-пойми-что) и жёлуди.
Дождя пока не было - к счастью, так что октябрь в этом году прекрасен, рыж и насмешлив. Он прячется за чашкой мятного чая, он кутается в шерстяные пледики и кардиганы, он врёт, что весь такой солнечный, тёплый и ласковый, как август, а сам наполняет канавы палой листвой, корнает дни и подбивает поваляться в постели подольше, потому что - ну, смотри, смотри, темно же ещё, ночь же, куда ты?
Октябрь - это лис Ренар, это яблочный сидр, ореховый виски, глинтвейн, корица, мята, холодные руки, тёплые шарфики, свечи и греть пальцы об чашки. Октябрь врёт и не краснеет, потому что он - потому что за веснушками румянца не разобрать, у него они не по весне, а вообще не проходят, россыпью, рябью, скрипкой и шелестом на ветру; потому что - аубурново-рыжий, медно-пряный, костровой, хмельной, шельмец-октябрь.
И - чш-ш-ш-ш-ш - слыш-ш-ш-ишь? Вперед холод, тоска, плохо всё, так что посмейся громче, пока - можно. Небо сейчас - голубое-голубое, ведь врёшь, шельма, весь осень же, ну!
А где-то - трещат каштаны, хрустят яблоки, костры горят.
В столбе света - пыль, вереск и медь.
Октябрь шальной, странный и скоро закончится.


PS эт я пытаюсь в детализацию и атмосферные описания. Ну и, хотя осенью меня стабильно накрывает дебильная хандра, мне всё же нравится именно ранняя осенняя погода.

22:14 

красиво. всегда

LenaElansed
Жить - удовольствие.

3*3

главная